Персона и тень в Таро.
С понятием персоны, публичного лица более всех связан, на мой взгляд, Аркан Мага. Основное его значение – активная позиция, использование доступных ему инструментов (ролей, черт характера, свойств личности) адекватно возникающим жизненным ситуациям. Ключевые слова здесь – личность, самооценка, ментальное программирование своих действий. Так же Маг – это познание себя и мира, как логический переход от известного к неизвестному; и это творчество, как генерирование идей без стеснения рамками реальности и чувством ответственности.
С образом Мага связан Аркан Шута, о котором подробнее речь пойдет далее. Здесь только скажу, что Шут находится в единстве с миром, а Маг – тоже фокусник и трюкач – отделяется от мира своим «Я», делит пространство на «Я» и «Ты», на «мое» и «чужое». Отсюда, на мой взгляд, его желание самовыражаться, искать себя, реализовывать себя в мире. Таков путь эволюции, путь личностного роста.
Обратной стороной Мага является Аркан Дьявола. У них одна общая способность к манипуляции, к воздействию. Только у Дьявола она социально не приемлема, аморальна, связана с сексом, агрессией, властолюбием. В тени Дьявола персона Мага находит оправдания своей несвободе, зависимости от влияния обстоятельств, других людей, собственных слабостей. И так же как юнговское понятие тени, Аркан Дьявола отвечает за магнетизм, огромный потенциал жизненной энергии, творчество.
Анима и анимус в Таро.
С понятиями анимы и анимуса в Таро я связываю Мага и Жрицу. Маг отвечает за созидание, инициативу, активность, сознание; Жрица – за принятие, восприимчивость, пассивность, интуицию. Они представляют собой две части человеческой души – мужскую и женскую, а так же небесных Прародителей. На мой взгляд, Аркан Мага сочетает два архетипа – персоны и анимуса. Предположу, что в более ранних вариантах трактовки карт Таро значение персоны брал на себя Шут, который символизировал набор масок и ролей, вводящих в заблуждение. Со временем толкование карты Шута существенно изменилось, и это внесло путаницу в современную теорию Арканов.
В Таро существует еще одна пара Арканов. Это Император и Императрица. Император олицетворяет власть, контроль, порядок, долг, защиту, цивилизацию; а Императрица – красоту, прирост, креативность, любовь, заботу, природу. Это образы отца и матери. Любопытно, что Юнг говорит о «мотиве двух матерей», который в разных вариантах встречается в мифологии и религии: «Я мог бы в качестве примера упомянуть мотив двойного происхождения, т.е. мотив происхождения от человека и от божественных родителей». Такова история Геракла, «дважды рожденного» фараона в Древнем Египте, Христа и христиан, второй раз рождающихся при крещении. Этот мотив я вижу и в картах Таро, в Арканах Мага и Жрицы, Императора и Императрицы.
Самость в Таро.
Мнения известных мне исследователей Таро[2] сходятся на том, что с архетипом самости связан Аркан Шута. В современном Таро это нулевой Аркан, он же открывает колоду. Шут – это зарождение космоса и человека, первичный хаос, начало всех начал. Изображенный на рисунке юноша поет песни, и каждая последующая карта – одна из песен Шута. В этом смысле Таро – колода одного Аркана. Юнг считал, что среди различных архетипов существует один, который содержит в себе все остальные и ими управляет; это архетип самости. (…) То, что мы научно называем случаем, есть действие Бога или одного из богов. Действительно, Шут в Таро – Бог-случай, руководящая сила души, ее цельная и первозданная часть, сочетание спонтанности и мудрости, безумия и гениальности.
Однако если рассматривать развитие самости как главную цель человеческой жизни, то в Таро этому качеству соответствует Аркан Мира. Я уже упомянула, что нулевой Аркан Шута открывает колоду; первый Аркан Мага связан с самопознанием личности («Я есть…»); в последнем – 21-ом – Аркане «Мир» происходит самореализация, круг Таро замыкается («Познать себя – значит понять, что я не могу быть никем, кроме себя»). В Аркане Мира душа обретает целостность, утраченную в начале пути. Реализуясь, выполняя свое предназначение, она восстанавливает единую картину мира.
В этом примере взаимосвязи Арканов я вижу иллюстрацию к идее Марии-Луизы фон Франц о том, что все архетипы влияют друг на друга (…), поэтому вполне целесообразно использовать идею поля применительно к коллективному бессознательному. Тогда можно сказать, что бессознательное – это поле, в котором активизированные точки являются архетипами, между которыми можно установить взаимосвязь. Структура этого поля – не случайный паттерн архетипов, они объединены и упорядочены самостью.
На Аркане «Мир» изображена мандала. В своей работе по синхронии Юнг говорил о неизбежном существовании единой реальности для физической и психической областей. Он назвал ее unusmundus – единый мир. Юнг считал, что внутренним психическим эквивалентом единого мира является мандала.
Этот же символ есть на другом Аркане – «Колесо Фортуны». Его значение – вмешательство судьбы, умение чувствовать качество момента, оказаться в нужном месте и в нужное время, т.е. быть здесь и сейчас, в центре колеса, в отверстии покоя, в точке «нигде». Мария-Луиза фон Франц пишет об этом: «Можно себе представить, что коллективное бессознательное является вечным порядком, а личное бессознательное и личное сознание ограничены временем, а связь между ними осуществляется через указанное отверстие. Юнг интерпретирует это окно как опыт Самости. Он говорит, что опыт Самости обещает спасение, возможность освободится от власти тенденциозного образа мироздания.
Дело в том, что действительность реальна настолько, насколько мы ее осознаем. Следовательно, именно сознание показывает нам образ реальности, в которой мы перемещаемся во времени; реальность – тюрьма. Отверстие, олицетворяющее опыт Самости, пробивает брешь в тюремной стене осознанной реальности и тем самым освобождает нас от власти односторонней концепции. (…) Если человек, лишенный иллюзий, погружается в себя, он подходит к центральному отверстию, в котором происходит созидание».

Источник

Юнг и Таро. Архетипическое путешествие
Салли Никольс

1. Предисловие к Таро

Таро является загадочной колодой карт неизвестного происхождения. Эта колода, по крайней мере, 600-летнего возраста, является прямой предшественницей наших современных игральных карт. Сквозь поколения фигуры, запечатленные на этих картах, наслаждались многими воплощениями. Свидетельством жизненной силы и мудрости древних Таро, несмотря на появившегося от них такого активного ребенка, как игральные карты, которыми мы пользуемся сегодня, является то, что сама родительская колода не ушла на покой. В Центральной Европе эти старомодные карты Таро все еще постоянно используют для игры и предсказания судьбы. Сегодня в Америке Таро внезапно выплыло на поверхность в сознании многих людей. Наподобие загадочных фигур, неожиданно выскакивающих в наших снах, эти персонажи Таро как будто кричат, чтобы привлечь наше внимание.

Драматически яркие прорывы такого рода обычно означают, что стороны, которые мы в себе игнорировали, ищут своего признания. Нет сомнений, что, как и фигуры наших сновидений, персонажи Таро вторгаются в наше самодовольство, чтобы донести до нас послания огромной важности; но современному человеку, с головой погруженному в вербальную, словесную культуру, крайне сложно понять, разгадать, расшифровать язык невербальных картинок Таро. В следующих главах мы будем исследовать пути, по которым можно приблизиться к этим таинственным фигурам и ухватить искорки понимания.

Путешествие сквозь карты Таро является в первую очередь путешествием в наши собственные глубины. Все, с чем мы встретимся на протяжении пути, есть по своей сути часть нашей собственной наиглубочайшей и наивысочайшей самости. Карты Таро были созданы в те времена, когда таинственному и иррациональному принадлежало больше реальности, чем у них имеется сегодня, поэтому они служат для нас эффективным мостом к унаследованной мудрости предков в нашей глубочайшей и сокровеннейшей самости. И новая мудрость является огромной необходимостью нашего времени – мудрость разрешить наши собственные личные проблемы и мудрость, чтобы найти творческие, креативные ответы на универсальные вопросы, с которыми сталкивается каждый из нас.

Как и наши современные карты, колода Таро имеет четыре масти с десятью простыми или пронумерованными картами в каждой. Четыре масти Таро называются посохи, кубки, мечи и динарии. Они эволюционировали в наши современные масти крести, черви, пики и бубны. В колоде Таро в каждой масти есть четыре придворные карты: Король, Королева, Валет и Рыцарь. Последний, молодой удалой всадник, сидящий на горячем коне, загадочно исчез из современных игральных карт. Красивый рыцарь, изображенный здесь (рис.1), взят из австрийской переходной колоды – в том смысле, что ее дизайн исторически находится где-то между изначальными картами Таро и нашей современной колодой. Как мы видим, жизненная сила, витальность этого Рыцаря была такой, что он сохранился в колоде даже после того, как его масть уже поменялась с динариев на бубны.

То, что этот символ прямодушного, честного намерения, замысла, вежливости, изысканности и смелости исчез из сегодняшних игральных карт, может быть показателем нехватки этих качеств в нашей сегодняшней психологии. Рыцарь важен еще и потому, что для успешности нашего путешествия, нам понадобится его храбрость и ищущий дух.

Настолько же значимым, и, конечно же, также таинственно, является и ампутация от нашей современной колоды Старших Арканов Таро, карт, которые станут ориентирами, поворотными пунктами в нашем путешествии. Эти Старшие Арканы включают в себя набор из 22 карт с изображениями, которые не принадлежат ни одной из мастей. Каждая из этих карт носит интригующее имя (Маг, Императрица, Влюбленный, Правосудие, Повешенный, Луна и т.д.), и карты пронумерованы. Собранные в последовательность Старшие Арканы как бы рассказывают нарисованную историю. Центром внимания этой книги будет изучение 22 Старших Арканов в их последовательности и разгадывание истории, которую они рассказывают.

Как алхимическая Mutus Liber (которая, между прочим, появилась позже), Старшие Арканы можно рассматривать как безмолвный рисованный текст, представляющий собой типичные переживания, виды жизненного опыта, с которым человек сталкивается на извечном пути к самореализации. Каким образом и почему сия субъективная материя нашла себя в Таро, которая была и до сих пор остается по своей сути игральной колодой, является тайной, над которой ломают голову поколения ученых. Только один след от Старших Арканов остается в нашей современной игральной колоде: Джокер. Этот странный парень, ведущий такую уклончивую, неуловимо-уворачивающуюся жизнь в каждой колоде карт, является прямым потомком Старшего Аркана Таро, который называется Шут, с которым мы скоро познакомимся.

Существует множество разнообразных причудливых теорий относительно происхождения этого Шута и его двадцати-одного компаньона из Старших Арканов. В воображении некоторых эти карты видятся как тайные стадии инициации эзотерического египетского культа; другие же придерживаются мнения, имеющего большую историческую вероятность, что карты Старших Арканов родились в Западной Европе. Несколько уважаемых ученых, среди которых были А. Е. Уайт и Генрих Зиммер, что Старшие Арканы были выдуманы альбигойцами, гностической сектой, появившейся в Провансе в 12 веке. Есть ощущение, что они, вероятно, тайно нарисовали Таро как завуалированное средство передачи идей, противоречащих официальной Церкви. Один современный писатель, Пол Хасон, рассматривает происхождение Таро как мнемонического средства, которое в основном использовалось в некромантии и колдовстве. Другая современная писательница, Гертруда Моакли, положила начало оригинальной теории эзотерического происхождения Таро, которые являлись просто переделанными иллюстрациями из книги сонетов к Лауре Петрарки. Эта книга называлась I Trionfi, заглавие это можно перевести и как Триумфы и как Старшие Арканы.

В сонетах Петрарки присутствует ряд аллегорических персонажей, каждый из которых боролся и с триумфом побеждал предшествовавшего ему. Этот мотив, один из популярных в Италии эпохи Возрождения, звучал во многих картинах того периода. Его также инсценировали в карнавальных шествиях, где эти аллегорические фигуры, искусно костюмированные, шествовали в дворцовых замках в декоративных колесницах в сопровождении конных рыцарей в полном обмундировании и при всех регалиях. От этих парадов, которые назывались каруселями, произошли наши современные карусели. На сегодняшней карусели, пока дети играют в смелых рыцарей, оседлавших красивых скакунов, их дедушки-бабушки могут насладиться более степенной поездкой в золотой колеснице.

На рисунке 2 изображена седьмая карта Таро, Колесница, как ее запечатлели в праздничной колоде пятнадцатого века, придуманной и выполненной художником Бонифацио Бембо для семьи Сфорза из Милана. Эти элегантные карты, часть из которых можно увидеть в библиотеке Пьерпонта Моргана в Нью-Йорке, нарисованы и раскрашены в ярких цветах на фоне узора из золотых ромбов на красном цвете с вкраплениями серебра. Можно напомнить, что триумфальный экипаж, подобный изображенному здесь, до сих пор является важной составляющей итальянских празднеств, и что восхитительный скачущий дух его лошадей всегда присутствует на параде в наших современных каруселях.

На самом деле, очень немного известно об истории карт Таро или о происхождении и эволюции обозначения мастей и символики двадцати одной карты Старших Арканов. И множество художественных гипотез о зарождении карт и бесчисленные прочтения и перепрочтения, вдохновленные их изобразительным символизмом, подтверждают универсальное очарование карт Таро и демонстрируют их силу активизировать человеческое воображение. Для задач нашей работы особого значения не имеет, родились ли Арканы Таро от любви альбигойцев к богу или от страсти Петрарки к Лауре. По сути, их важность для нас заключается в том, что их рождение было вызвано очень реальной и трансформирующей человеческой эмоцией. Кажется очевидным, что эти старые карты были зачаты в глубоких недрах человеческого опыта, на самом глубинном уровне человеческой психики. Именно к этому уровню в нас самих они и будут обращаться.

В связи с тем, что цель этой книги – использовать Таро как средство соприкосновения с этим уровнем психики, мы выбрали в качестве основной колоды в нашей дискуссии Марсельское Таро, одну из самых старых по своему дизайну колод существующих сегодня. Игра в карты подвержена влиянию времени, «исходного» Таро больше не существует, а немногие крохи старинных колод, все еще хранящиеся в музеях, не совсем соответствуют выпускаемым сейчас. Поэтому ни одно из существующих на сегодняшний день Таро не может быть названо ни в одном из смыслов подлинным, аутентичным. Но Марсельская версия в целом сохраняет чувственный тон и стиль некоторых более ранних дизайнов.

Есть и другие причины выбора Марсельской колоды. Во-первых, ее дизайн переступает границы личного. Нет ни одного доказательства, например, что она была создана каким-то одним человеком, в отличие от большинства современных колод Таро. И, во-вторых (опять-таки в отличие от большинства современных колод Таро), Марсельская колода пришла к нам без сопроводительного поясняющего текста. Вместо этого она предлагает нам образную историю, песню без слов, которая может преследовать нас, как некий старый мотив, пробуждающий забытые воспоминания.

Иначе обстоит дело с современными колодами Таро, большинство из которых было разработано известными индивидами или группами, и многие из которых сопровождаются книгами, на чьих страницах авторы уже в словесной форме выдают глубокомысленные туманные идеи, которые они, возможно, представили в образах карт. Это относится, например, к картам и текстам, созданным А. Е. Уайтом, Алистером Кроули, “Zain” и Полом Фостером Кейсом.

И хотя текст, сопровождающий Таро в этих случаях, обычно представлен как поясняющий символы, изображенные на картах, конечное впечатление от этого больше похоже на иллюстрированную книгу. Другими словами, получается, что карты Таро были созданы для иллюстрации определенных вербальных понятий, а не наоборот, что сначала это сами карты стихийно возникли, порождая за собой текст. В результате этого персонажи и объекты, нарисованные на этих картах, по своему характеру кажутся больше аллегорическими, чем символическими; изображения выглядят больше иллюстрирующими вербальные понятия, чем предполагающими чувства и интуитивные проникновения, лежащие полностью за пределами слов.

Разница между колодой Таро, сопровождаемой текстом, и Марсельской колодой, которая не сопровождается ничем, очень трудно уловимая; но она важна с точки зрения нашего подхода к Таро. По-нашему мнению, это как разница между чтением иллюстрированной книги и посещением художественной галереи. И тот, и другой опыт имеют свою ценность, но следствия их различны. Иллюстрированная книга стимулирует интеллект и эмпатию, соединяя нас с мыслями и чувствами других. Художественная галерея стимулирует воображение, заставляя нас глубже проникать в нашу собственную креативность, и стимулирует нашу способность к амплификации и пониманию.

Еще одна сложность некоторых колод Таро состоит в том, что в нескольких из них картам Старших Арканов приписаны не имеющие к ним отношения символы, заимствованные из других систем, подразумевая наличие прямой корреляции, связи между Старшими Арканами и другими теологическими или философскими теориями. Например, в некоторых колодах каждому Старшему Аркану приписана одна из 22 букв еврейского алфавита, для того чтобы можно было символически соединить каждый Старший Аркан с одним путей Сефирот Каббалы. Но не существует одного общего соглашения относительно того, какой букве еврейского алфавита соответствует та или иная карта Таро. Комментаторы также приписывают картам Таро алхимические, астрологические, розенкрейцеровские и другие символы. И среди этого тоже царствует беспорядок, как это видно в контрастирующих идеях Кейса, “Zain”, Папюса и Холла относительно этих вопросов.

Вследствие того, что весь символический материал рождается на том уровне человеческого опыта и переживания, общего для всего человечества в целом, безусловно, верно, что можно найти убедительные, обоснованные связи между некоторыми символами Таро и символами других систем. Но этот глубокий слой психики, для обозначения которого Юнг использовал термин бессознательное, по определению является не сознательным. Его образы произрастают не из нашего упорядоченного, организованного интеллекта, а скорее даже назло ему. Они не представляют себя логическими способами.

Каждая философская система является просто попыткой со стороны интеллекта логически упорядочить кажущийся хаос образов, всплывающих из бессознательного. Интеллектуальные категории представляют собой способы систематизации нашего опыта переживания этого невербального мира. Каждая является своего рода системой координат, наложенной, если угодно, на сырой, необработанный, неоформленный, неупорядоченный опыт переживания нашей наиболее глубинной человеческой природы. Каждая из этих систем полезна, и в этом смысле, каждая является «истинной», но каждая уникальна. Рассматриваемые по отдельности, одна за другой, эти различные системы предоставляют нам удобные полочки для раскладывания нашего психического опыта. Но наложение этих многих координатных сеток друг на друга приведет к искажению их симметрии и уничтожит пользу от их применения.

Опасаясь в результате такого беспорядка потерять наш путь среди Старших Арканов, мы не делаем никаких попыток в этой книге связать символизм Таро с символизмом других дисциплин. В основном мы ограничим наше обсуждение Старшими Арканами, как они представлены в Марсельской колоде, пользуясь другими версиями карт только в тех случаях, когда они будут обогащать понимание их значения. Мы попытаемся, как это делал Юнг с символическим материалом, давать амплификации по аналогии, оставляя окончательное значение символа, как обычно, свободным и незавершенным, не ставя точку.

Определяя границы символа, Юнг часто подчеркивал разницу между символом и знаком. Знак, говорил он, указывая, выражая определенный объект или идею, может быть переведен, сформулирован словами (например, изображение белого кирпича на красном фоне обозначает тупик, а Х обозначает железнодорожный переезд). Символ представляет нечто, что не может быть представлено никаким другим способом, и чье значение превосходит все характеристики, определения и включает в себя многие кажущиеся противоположности (например, Сфинкс, Крест и пр.)

Изобразительные образы Старших Арканов рассказывают символическую историю. Как наши сновидения, они приходят к нам с уровня, расположенного за пределами достижения сознанием и далеко удаленного от нашего интеллектуального понимания. Поэтому, кажется уместным, относиться к этим персонажам Таро очень сходным образом, как если бы они появились перед нами в серии сновидений, рисуя далекую неизвестную страну, населенную странными созданиями. В работе с такими сновидениями исключительно личные ассоциации имеют ограниченную ценность. Мы можем лучше постичь их значение, смысл через аналогии с мифами, сказками, драмами, картинами, историческими событиями или любым другим материалом со сходными мотивами, которые универсально пробуждают группы чувств, интуиций, мыслей или ощущений.

В связи с тем, что символы, изображенные в Таро вездесущи и не имеют возраста, польза от подобных амплификаций не будет ограничиваться этой книгой. Фигуры Таро в разнообразных нарядах и масках всегда присутствуют в нашей жизни. Ночью они появляются в наших снах, мистифицируя и удивляя нас. Днем они вдохновляют нас на творческие поступки или играют шутки с нашими логичными планами. Мы надеемся, что материал, представленный здесь, поможет нам установить связь с нашими сновидениями, не только с теми, которые приходят к нам по ночам, но также и с надеждами, чаяниями и мечтами наших дневных часов.

Источник